О чём говорят бельгийцы
Apr. 18th, 2022 01:37 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
midzenisЖенщина-бельгийка преклонных лет расплачивается за утреннюю газету и спрашивает:
– Месьё, а что там происходит в Украине? По моему, что-то ужасное, но я в этом ничего не понимаю!
– Мадам, - отвечаю я, – вы ведь купили газету – там всё подробно рассказано, даже карты есть.
Дама растерянно на меня смотрит и говорит:
– Месьё, вы знаете, сколько мне лет? 95! В этих статьях не так просто разобраться.
Стоявший у полок с журналами месьё интеллигентного вида услышал наш разговор, подошёл поближе и спросил:
– Мадам, вы родились в Бельгии?
– Да, конечно! Я всю жизнь прожила в Валлонии, в Льеже.
– Прекрасно. Ну так представьте себе на минуту, что на президентских выборах во Франции побеждает партия Ле Пен. После этого Франция заявляет, что Бельгия – не суверенное государство, а искусственное образование, созданное после наполеоновских войн и никогда ранее с таким названием не существовавшее. Далее, Франция утверждает, что фламандские националисты угнетают франкоязычное валлонское население, что их провинция Лимбург в старину вообще входила в состав льежского княжества и потому должна быть присоединена к Валлонии. Но и это не всё – поскольку в начале XIX века Бельгия входила в состав Франции, она должна снова стать французской.
– Простите, – попыталась возразить мадам, – но мой отец был фламандцем и он никогда никого не угнетал!
– О, мадам! – улыбнулся мужчина, – вы разве не слышали о фламандских коллаборационистах в годы Второй мировой войны? Они ведь сотрудничали с Гитлером! Те ещё нацики.
– Почему же, я о них слышала. – возразила дама. – но я слышала также и о бригаде СС «Валлония»!
– Тем более, – оживился месьё. – Так вот, мадам, представьте, что Франция начала специальную военную операцию по денацификации Бельгии. На протяжении месяца бомбят не только Брюгге, Гент и Антверпен, но и наш Льеж. Ничего страшного – мы потерпим. Что такое несколько тысяч убитых и искалеченных людей? Зато потом все мы будем жить в составе великой Франции!
– Но я не хочу жить в составе Франции! Я бельгийка! – продолжала возражать мадам.
– Вот то же самое говорят и украинцы, – закончил свой пример мужчина.
– Месьё, а что там происходит в Украине? По моему, что-то ужасное, но я в этом ничего не понимаю!
– Мадам, - отвечаю я, – вы ведь купили газету – там всё подробно рассказано, даже карты есть.
Дама растерянно на меня смотрит и говорит:
– Месьё, вы знаете, сколько мне лет? 95! В этих статьях не так просто разобраться.
Стоявший у полок с журналами месьё интеллигентного вида услышал наш разговор, подошёл поближе и спросил:
– Мадам, вы родились в Бельгии?
– Да, конечно! Я всю жизнь прожила в Валлонии, в Льеже.
– Прекрасно. Ну так представьте себе на минуту, что на президентских выборах во Франции побеждает партия Ле Пен. После этого Франция заявляет, что Бельгия – не суверенное государство, а искусственное образование, созданное после наполеоновских войн и никогда ранее с таким названием не существовавшее. Далее, Франция утверждает, что фламандские националисты угнетают франкоязычное валлонское население, что их провинция Лимбург в старину вообще входила в состав льежского княжества и потому должна быть присоединена к Валлонии. Но и это не всё – поскольку в начале XIX века Бельгия входила в состав Франции, она должна снова стать французской.
– Простите, – попыталась возразить мадам, – но мой отец был фламандцем и он никогда никого не угнетал!
– О, мадам! – улыбнулся мужчина, – вы разве не слышали о фламандских коллаборационистах в годы Второй мировой войны? Они ведь сотрудничали с Гитлером! Те ещё нацики.
– Почему же, я о них слышала. – возразила дама. – но я слышала также и о бригаде СС «Валлония»!
– Тем более, – оживился месьё. – Так вот, мадам, представьте, что Франция начала специальную военную операцию по денацификации Бельгии. На протяжении месяца бомбят не только Брюгге, Гент и Антверпен, но и наш Льеж. Ничего страшного – мы потерпим. Что такое несколько тысяч убитых и искалеченных людей? Зато потом все мы будем жить в составе великой Франции!
– Но я не хочу жить в составе Франции! Я бельгийка! – продолжала возражать мадам.
– Вот то же самое говорят и украинцы, – закончил свой пример мужчина.
